Валентина, увидела спину мужа.
Утро было солнечное, небо чистое и высокое, хотя это и странно для декабря. Хотелось потягиваться и никуда не спешить, тем более, что выходной только начался.
Но кофе уже манил своим ароматом. И ранняя пташка решив разделить любимый напиток и разговор с любимым мужем, поспешила на кухню. Улыбнувшись новой мебели, не спеша сварила бодрящий напиток. Смакуя, и жмурясь от счастья заглянула к любимому в зал.
Но он оказался в компьютере. Порой Вале казалось, что компьютер заглатывает мужа целиком. Но конечно же, это было не так — он всегда возвращался к ней.
Вот только сейчас, тревожить мужа не хотелось.
И тогда появился блокнот. Он всегда вовремя оказывался в руках. Нужно ли было записать интересную мысль, вспомнить, о чем думала неделю назад или просто вылить в него все, что накопилось.
Присев на кровать, хозяйка призадумалась. О чем написать? О мире? О жизни, ее течении, раскрытии судьбы, сплетении направлений, о себе во во всем этом бурном потоке? Вот бы с мужем все это обсудить не торопясь… Или может, придумать новый рецепт пирога?
За этим занятием ее и обнаружил утренний коварный сон. Обнял теплыми руками и уложил аккуратно на подушку, смежив веки. А сам примостился рядом и принялся гладить по волосам.
Валентина проснулась от того, что ее цветок зашатало от ветра. Цветок? Вот это новости. Почему она вдруг спит в цветке? И как такая махина поместилась в комнату?- Ох! — Отшатнувшись от края сердцевины испугалась женщина. Сквозь лепестки было видно, как далеко земля.
— Чего кричишь? — Поинтересовался огромный зеленый кузнечик, внезапно вспрыгивая на импровизированную кровать. Валя едва сдержала еще один вопль, поднеся руку ко рту. Рука оказалась покрыта тоненькими волосками и больше походила на лапку. Вторая была такая же. И ноги! Ноги, что очень удивительно тоже были такими же. Тонкими и их… было четыре.
Хлюпнув хоботком, Валя вдруг поняла, что у нее тело бабочки. И крылья бабочки. Вот за спиной, но так удобно устроены, что их тяжести совсем не чувствуешь, пока не начнешь ими работать.
Пока она рассматривала себя, кузнечик потерял к ней интерес и ускакал.
— Подожди! — крикнула ему новоявленная бабочка. — Что мне теперь делать?
Но никто не ответил. А вот живот заурчал, громко и требовательно, как голодный тигр.
— Ну что ж. — Отряхнув с себя пыльцу, решила Валя. — Раз есть крылья, надо летать. Или хотя бы попробовать.
Она снова подошла к краю цветка и попыталась взлететь. Получилось не очень. Тогда решила сначала научиться планировать. А для этого нужно было сделать шаг вниз. Очень страшно. Голова не кружиться, но зато верится мир вокруг.
Помог ветер. Бережно, но сильно подтолкнул, и Вале ничего на оставалось, как расправить крылья и планировать.
Она приземлилась под своей импровизированной кроватью и огляделась. Вокруг масса самых разных насекомых. Все куда-то спешат, тащат, толкают, поедают, заняты ужасно важными делами и на новенькую бабочку никакого внимания не обращают.
— Может со мной что-то не так? — Задумалась Валя. — Наверное, я какая-то не такая бабочка, не правильная. Вот и крылья такой окраски яркой, красивой, я у нас таких не встречала.
Она распахнула крылья и полюбовалась на них. В солнечных лучах они искрились и переливались, как будто сделаны были из золота и драгоценных камней.
— Ишь ты, расфуфырилась. — Разозлилась на нее проползавшая мимо гусеница. — И так места нет, а она тут еще махалки свои расставила и таращится!
— Извините. — Смутилась бабочка и сложила крылья, позволяя ворчунье проползти. — А вы не знаете, что мне дальше делать?
— Ты что? Крылова не