Просмотр полной версии : Майская темка
Думаю, май месяц сам по себе озодаченный и времени в нем на сказки очень мало, кому шашлыки, да гулянья, а кому, ведро, да копание :)
Так что темку объявляю заранее.
Давайте напишем сказки про ленточку, дерево и дорогу.
Давайте напишем и про это! Уже думаю:) Вопрос только успеть бы в течении мая, а то снова с опозданием получиться... Но, как говориться, поглядим:)
Вот, так сказать, первое сказание на одну из предложенных тем:)
В некоторой далёкой стране, в каком-то древнем городке, чьи массивные улицы выложены вековыми камнями и чьи каменные стены и старенькие домишки все сплошь увиты плющом, жила-была чудесная атласная Ленточка цвета белоснежных облаков. Жила она в богатом доме с большим садом и яркими фонарями, и была весьма знатной особой. Ею, едва только она появилась на свет, словно поясом опоясывали чудесное атласное платьице маленькой златовласой девчушки и завязывали в роскошный бант, который был похож на самый большой бутон самой прелестной бархатной розы, что росла в хозяйском саду. И надо сказать, что эта белая атласная Ленточка выходила в свет не в будни, как какой-нибудь обыкновенный бантик, но в особые, торжественные, дни. Во всё же остальное время наша атласная прелестница отдыхала в обтянутой кремовым шёлком коробочке на красной бархатной подушечке и трепетно перебирала воспоминания, сохранявшиеся в её светлом сознании с прошлых прогулок. Вспоминая каждый свой выход как великое событие жизни, белая та Ленточка сладко засыпала до следующего раза и так случалось много-много раз.
Однако однажды настало такое время, когда атласной этой Ленточке всё надоело. Она уже изучила все улицы древнего города, все городские стены и ей даже казалось, что все цветы и деревья, произрастающие тут, были знакомы ей до отвращения. Она, созерцая прелестным своим пышным бантом окружающий мир с тоненькой талии златовласой девчушки, грустила. Грустила о том, что ничего в этом сером городе не сравнится с её красотою, что ничто не достойно хвалить её, а потому всё надоело и ничто уже не радовало атласный её взор…
И вдруг лёгкий Ветерок всколыхнул пышный атласный бант белой той Ленточки так, что она тот час увидела над собой бескрайнее голубое небо, чья глубина и свежесть так пленили её взор, что она больше ни о чём и ни о ком мыслить не могла.
Каждый Божий день белая атласная Ленточка сравнивала себя с небом, пытаясь всем своим существом походить на него и, если возможно, даже чем-то превосходить прозрачную его суть. И до того Ленточка увлеклась этим занятием, что не заметила, как стала высокомерной, пустой и надменной. Заприметив такое дело, Ветер-озорник, любящий всё превращать в беспорядок, обратился как-то к белоснежной той Ленточке, когда та в очередной раз опоясывала тоненькую талию златовласой девчушки, прогуливающейся солнечным днём по душистой аллее городского парка:
-Слушай, - раздул Ветер бант Ленточки так, что та едва не сорвалась с пояса своего атласного платьица, - я только сейчас заприметил, что ты подобна самому небу, которым полны твой взор, твоя душа и твои мысли!
-Да! - раздуваясь ещё больше своим бантом от таких лестных слов, согласилась Ленточка.
-А знаешь ли ты, что ты кумира своего можешь превзойти и стать его краше?
-Да ты что?.. - удивилась Лента, затрепетав, - Нет, - чуть осев, робко продолжала она, - я, конечно, догадывалась, но как превозмочь красоту необъятного неба точно, я не знаю…
-Ха! - дёрнул Ветер край атласной белой Ленты, развязывая пышный её бант, - Да всё очень просто! Надо подняться до высоты кумира твоего, - и Ветер что есть силы, мгновенно стянул Ленту с пояса девочки так, что та не успела её схватить пухленькими своими ручонками, и вознёс её к самым небесам, - А потом надо затмить его своей красотой! - продолжил Ветер.
Ленточка же, прислушавшись к ветреным советам, тут же принялась застилать собою глубокую голубизну прозрачного неба, стремясь заслонить его своей атласною белёсостью. Она так в этом усердствовала, что вся порвалась на части, развеявшись по небесной голубизне тоненькими, сияющими ослепительной белизною, ниточками, которые благодушное Небо превратило в облака, чтобы они напоминали живущим о Ленточке, которая погибла в тот час, когда сотворила себе кумира…
/07.05.2010г., г.Наро-Фоминск, СаЮНи/
серьезное сказание. коварный ветер
Вот, собственно, вторая сказка - про дерево:)
По бескрайним просторам степей бежал как-то седогривый Ветер и был он, подобно другим ветрам, слегка рассеянным и, конечно, по натуре своей весьма воровитым. Куда не явится, сразу же в карманы прозрачной своей плащаницы складывает всё, что может взять — веточки всякие, семечки, прутики, листочки ну и прочие подобного рода штучки да и бежит, довольный, себе дальше. Бежит и радуется, охламон, что прихватил с собою то, что лежит, по его мнению, без присмотра. И ладно бы, если бы Ветру этому седогривому наворованное добро нужно было, так ведь нет же — поиграет и всё растеряет по дороге, словно и не было в его карманах ничего.
Так продолжалось долгое время. Покуда седогривый Ветер был маленький, то воровал меленькие пылинки да соринки. Воровал и переносил их на не большие расстояния, потому как далеко и высоко летать боялся по причине юности своей. А вот как подрос и укрепился, то стал заграбастывать с лица земли в бездонные свои карманы и посерьёзнее добычу — сучья, коряги, цыплят и много чего ещё. Наберёт да и утащит далеко-далеко, так что и не найти.
Случилось как-то Ветру этому седогривому промчаться меж дубовой рощи, но вот огорчение! Нашалить ему там так, как хотелось, не удалось! Дубы — деревья крепкие, могучие и суровые к таким вот незваным гостям. Вот они уж ветвями своими потрепали седую ветреную гриву озорника и выпроводили его прочь да так, чтоб Ветер тот к ним дорогу навсегда позабыл…
Удалился седогривый Ветер из пределов дубовой рощи, но напоследок, всё же, у некоторых из дубов (у тех, что помоложе были) своровал несколько желудей. Долго он носил с собой семена ненавистных ему деревьев, пока не растерял все, кроме одного.
Вот этот-то самый Жёлудь и прилетел в кармане седогривого Ветра в сухую степь, где не было ничего, кроме сухих трав, что словно тоненькие иголки торчали из растрескавшейся земли, да бледно-зелёных низеньких колючек…
Пошумел седогривый Ветер над обожжённой бледным и душным солнцем степью и улетел к седому горизонту, бросив тут последний дубовый Жёлудь, до сих пор остававшийся в кармане его плащаницы.
Упал Жёлудь в трещину ссохшейся земли меж грубыми травинками, что бледными своими кончиками недовольно ворчали на такое, внезапно свалившееся на пепельно-жёлтые их головки, нежелательное соседство с неведомо-какой семечкой:
-Ну и карапуз! - недовольно шумели сухие травы, косо поглядывая на Жёлудь, - и где только такого жирненького седогривый Ветер нашёл? И как он, такой толстый и круглый, выживать-то тут будет? - волновались сухие травы, не видевшие в своей иссушенной знойными ветрами жизни ничего подобного…
-Я — дерево… - обижено протрещал Жёлудь, робко высунув свою шляпку из расщелины и добавил, - Дуб…
-Хе-хе-хе! - засмеялись бесчувственные травы, - Тоже, дерево нашёлся! Ты за кого нас принимаешь, семечка-карапуз?! - возмутились самые выцветшие из трав, - Думаешь, если мы живём отдалённо от прочей растительности, в суровых степях, так мы не знаем кто такие деревья?! Глупец! - и травы снова зло засмеялись.
Пытаясь перешуметь одна травинка другую, все травы, волнуясь словно море, принялись рассказывать бедному маленькому Жёлудю про то, какие бывают деревья:
-Они, - шумели одни травы, - как исполины вздымаются над землёю, ветвями своими цепляя небо.
-А зелёная их листва шумит, как проливной дождь или воды великой бездны, именуемые морями, - продолжали рассказ другие из трав.
-Да-да-да! - подпрыгивал от восторга Жёлудь, - Вы правы! Деревья именно такие! И именно таким деревом — могучим и сильным я стану, когда чуть-чуть подрасту!
Но травы, заслышав желудёвую речь и косо поглядев на пухленькое округлое его существо, снова зло рассмеялись.
-Вот счастье-то к нам привалило! - заметила морщинистая Колючка, произрастающая неподалёку от того места, где поселился юный Жёлудь, - Жили мы тут, в суровой степной глуши и радости не знали, а теперь, вот, потеха нам будет!
И стали с тех пор колючки степные да жёлтые сухие травы потешаться над дубовым Жёлудем, осмеивая его каждый день, потому что заняться в степях действительно было нечем, а страдать от зноя и засухи все уже устали.
Между тем время не стояло на месте и для сухой степи пришла благодатная пора — пора дождей. Долго лил Дождь, питая собою сухие степные травы и вредные колючки. Не жалел он своих источников, пока имел он такую власть и своё время над суровой землёю безжизненных степей. Жёлудь же, видя благосклонность и щедрость Дождя, так обратился к нему:
-Живительный Дождь! Ты ходишь по всему лицу земли и питаешь всё, произрастающее на ней! Ты даёшь силы роста и я прошу тебя, Дождик, на питай меня благодатной своей влагой, чтобы я обрёл вид и силу родителей своих, что растут далеко отсюда, потому что был я суровым Ветром взят от плодоносной земли и принесён в сухие бесплодные земли, где не выжить мне без твоей помощи!
-Что ж, дитя могучих дубов! - отозвался Дождь на зов юного Жёлудя, - Помогу я тебе, но знай, что время моё коротко и питать тебя всегда я не смогу, а жизнь в степи сурова и жестока… Там, где ты рождён был, твои братья по рождению тянутся к солнцу, потому что сама земля взращивает их, питая подземными водами, а тут не так…
Спрячь ясную головку свою глубже в землю до времени, о котором узнаешь сам в себе, когда почувствуешь силу противостоять сухим ветрам и палящему солнцу. Влагу же, которой я поделюсь с тобою, употребляй в корешок свой, а не в стебель, как делают это твои братья в твоих родных краях… Последуешь моему совету и, быть может, сможешь стать тем, кем был рождён ты — могучим деревом…
Сказав это, Дождь особенно обильно заполнил своею влагой расщелину, в которой поселился Жёлудь, и, затихая, удалился за горизонт. Жёлудь же, оставшись в своей расщелине, сделал всё так, как посоветовал ему Дождь.
Света белого не видя, дубовое семя питало свой хрупкий корешок, заставляя его всё глубже и глубже проникать в недра сухой земли. Сухие же травы и степные колючки продолжали смеяться над Жёлудем, полагая, что он не высовывается из своего жилища единственно потому, что стыдится себя и тех слов, которые говорил о себе тогда, когда был принесён сюда седогривым Ветром.
Много времени прошло с той поры и, наконец, из расщелины сухой степной земли выглянул приземистый росток. Скуп он был на листики, зато низенький его ствол был столь плотным, что юные ветра, которые частенько резвились тут, не смогли подчинить его себе. Травы, что склонялись пред юными ветреными озорниками, прониклись к юному деревцу уважением за то, что он смог сделать то, что никто из них сделать не мог.
Задиристые же ветра, не желавшие уступать, то и дело приставали к юному Дубку, пытаясь унизить его, а он, крепче держась за свои могучие корни, только крепче становился, так что молодым ветрам ничего не осталось, кроме как убраться восвояси с жалобой на того, кто посмел не склониться пред ними.
Пока ветра летали к сородичам своим ябедничать, Дуб, чьи корни достигли подземных вод, ещё больше укреплялся, обрастая массивными ветвями и зеленью, бросающей живительную тень на некоторое расстояние от себя…
Прилетели буйные ветра, чтобы наказать Дуб да злостью своей лишь Грозу пробудили, а та, не ведая ни друзей, ни врагов, потоками небесных вод омочила крону молодого дерева и ещё больше укрепила юный Дуб на его месте.
Бесновались ветра, ревели, а Дерево росло себе и укреплялось, покуда не стало взрослым…
Могучие ветви его, сплошь покрытые сочной листвою, словно зонтом накрывали множество травинок, чьи ресницы стали зеленеть и шептать ласковые речи. К этим речам потянулись всякие жучки да букашки, которые до этого жили каждый в своей маленькой норке, скрываясь от сухости друг друга. Теперь же каждый, глядя на Дуб, пытался услышать друг друга и помочь…
Вот так, посреди сухой степи, образовался зелёный островок любви и жизни. Под ветвями могучего Дерева нашли себе место не только зелёные травы, но даже цветы и, говорят, что совсем недавно рядом с этим Дубком поселилось несколько молоденьких желудей, принесённых сюда всё тем же седогривым Ветром, который не забыл того, как однажды деревья дубовой рощи потрепали его плащаницу. Вот за это-то он до сих пор и наворовывает у них семена, унося их в безводную степь…
/14.05.2010г., г.Наро-Фоминск, СаЮНИ/
Ну вот, пришло время и для третьего сказания:) О дороге... В общем, думаю, что я задания выполнила!!!
http://www.playmates.su.postman.ru/avatar/landscape/static/150/2674.gif
Давно это было. Высокое голубоглазое Небо томно плыло по высотам своим куда-то за горизонт и тихо глядело на спокойное лицо Земли. Земля же, любуясь светлой небесной голубизной, мирно покоилась под свежестью его хитона и ни о чём не думала. А между ними пробегало незримое Время, обдумывая, как бы поссорить этих двоих.
Ведь оно не любило ни тишины, ни покоя, ни умиротворённости. А потому безликое Время всюду, где бы ни появилось, бралось сеять сомнения, страх и даже зачинать спор, лишь бы навредить своей сестре, которая была рождена прежде неё и, именуясь Вечностью, стояла над ней
смотрительницей и госпожою.
-А вот интересно, - как-то раз прошептало Время словно в никуда, в очередной раз пробегая
между смуглым ликом спокойной Земли и умиротворённостью голубого Неба, - кто из вас двоих, таких разных и первостепенных, всё-таки важнее?
-Каждый из нас по-своему важен, - улыбнулось мудрое Небо безликому Времени, - Каждому из нас дан в удел свой путь и нельзя сказать, который из путей важнее, ибо оба они ведут к Вечности…
Сказав это, Небо потекло дальше по своей высоте к горизонту нового дня. Время же не унималось. Лишь ещё сильнее захотелось ему рассорить Землю с Небесами, потому что оно услышала из уст небесных имя сестры своей, которой завидовало и которую не любило.
-Да нет же, - словно бы приостановившись, снова зазвенело Время сомнительной своей речью между Небом и Землёю, - не бывает такого, чтобы все были равны! Ты, Небо, - обратилось
Время к Небесам, подметив, что Земля вся встрепенулась и стала пристально прислушиваться к его хитрым обольстительным речам, - говоришь так потому, что знаешь — высоту твою Земля не превозможет, а потому ты важнее…
-Это ещё почему?! - сотряслась от обиды и негодования чёрная Земля, вздыбившись чуть ли не до самых Небес.
-Да потому, - припало Время к самой Земле, ещё более раздражая последнюю, - что Небо высотою своею охватывает весь мир, а ты, находясь под ним, можешь видеть лишь то, что лежит
перед тобою…
-Может и так, - нахмурило седыми тучами Небо свой лик, - но это нисколько не умаляет важности
Земли передо мною и, уж тем более, перед Вечностью…
-Постой, постой! - снова затряслась Земля, цепляясь чернозёмными крупинками своими облачной седины, - Так значит ты, Небо, согласно с тем, что ты из-за своей высоты пространней меня и более зряче?
- Ну что ты так сотрясаешься, сестра моя? - обратилось Небо к Земле, - Существо моё таково, что я, протекая высоко над тобою, способно видеть так далеко, как никто другой видеть не может, но по этой причине я не лучше тебя и не хуже… Я просто иное… - и Небо попыталось струйками дождя обласкать Землю.
Однако Земля не желала быть ниже Неба и лишь приходила в ещё большее негодование. Время же, заприметив такой поворот, поспешило дальше в свой путь, весьма довольное тем, что сумело поколебать основания Земли и заставить её огорчиться.
-Спорим, - вопила дрожащая от злости и негодования Земля к Небу,- что мой кругозор нисколько не отличается от твоего и значит я нисколько не хуже тебя!
-Да успокойся же ты! - уже гремело Небо раскатим грома, - Никто не говорит, что ты хуже меня! Ты просто иная!..
Но Земля уже не слышала брата своего, полностью поглощённая мыслью Времени о том, что она, дескать, хуже Неба. Она вся, дрожа и сотрясаясь, напряжённо думала про то, как бы ей доказать и Небу, и Времени да и вообще всем, что она нисколько не ниже голубоглазого Небосвода и способна видеть так же далеко, как и оно — Небо…
Думала, Земля, думала и наконец придумала. Тяжело вздохнув, она сбросила с пояса своего всё, чем он был прекрасен — деревца цветущие, травы шумящие, ручейки звенящие…
Ничего не осталось на земляном опоясывании из того, что прежде радовало взор. Пустота, которая осталась вместо ворсистых травинок и росистых капель молодого ручья заполнилась дорожной пылью.
-Эй! Там, наверху! - обратилась тогда Земля к Небу.
-Что же ты творишь?! - недовольно отозвалось Небо, не показывая светлого лица своего уже много дней из-под гряды серых туч, - Что слышать ты желаешь? Угомонись уже, сестра моя!
-Спор ещё не закончен, - угрюмо буркнула Земля и добавила, - Видишь ли ты опоясание моё — пылью оно всё исполнено… Но омой его влагою дождей своих и рана моя исцелится…
А говорила так Земля нарочно, потому что знала — уронит Небо слёзы свои на пустоту её пояса и из среды пыльного его состава родится нечто, что будет ей, смуглой Земле, глазами, а Небу
— ремешком, который не даст ему утекать дальше земных просторов.
Небо же, по сути своей доброе и глубокое, сжалилось над завистливой своей сестрою и омочило
обнажённое её опоясывание струями живительных слёз.
Пыль сошла с земляного пояса и вот, едва седые тучи растаяли с небесного лица, явилась на Земле, в том самом месте, где раньше было её опоясание, Дорога. Была она невзрачна, но было в ней нечто, что приковывало и увлекало…
За своей непривлекательностью Дорога скрывала такие миры, о которых раньше и помыслить
было нельзя. За нею лежали самые яркие пейзажи Земли и необъятные просторы бескрайнего Неба.
Увидело Время Дорогу и чуть не погибло от горя. Ведь Дорога, рождённая земным прахом и небесной слезою, сутью своей вела далеко за пределы временных границ — в самое сердце Вечности!
Ах, если бы только Время знало, что Земля способна из недр своих произвести такое чудо — Дорогу, чьё существо лежит между разностью миров временного и вечного, то оно, конечно, никогда бы не пыталось рассорить Небеса с перстной Землёй…
Века седыми туманами завистливого Времени как от начала катятся между Небом и Землёй, не в силах остановить идущих Дорогой, которая уводит своих пилигримов далеко-далеко за горизонт — туда, где начинается Вечность!..
/19.05.2010г., г.Наро-Фоминск, СаЮНи/
Как-то так примерно:
Сказка о солдате
Возвращался солдат в родные края, отслужив царю верой и правдой 25 лет. Идет себе по дороге, по сторонам смотрит, солнышку радуется. Шел так солдат, шел, пока не проголодался. Глядь: невдалеке ручей течет, а рядом яблоня растет. Поел солдат диких яблок, ключевой воды bcпил, да и устроился вздремнуть в тени на травке.
И слышится сквозь сон солдату, что кто-то зовет его: «Помоги, служивый!» - и голос будто издалека доносится. Проснулся он, огляделся: нет никого. И задремал вроде на минуту только, ан вечер уже. И ветра нет, а яблоневые ветви из стороны в сторону раскачиваются. Зажмурился солдат и головой встряхнул, чтобы сон отогнать, смотрит: не шелохнется яблоня. Только к одной ветке лента шелковая привязана, алой змейкой извивается. И вышит на ленте такой красивый узор, что просто глаз не оторвать! Редкий мастер мог такую сложную работу сделать! Подивился солдат на диковинку, спрятал за пазуху и, не долго думая, отправился на поиски хозяина.
Ходил-бродил солдат по белу свету, где только не побывал, да только не смог отыскать мастера диковинного. Отчаялся совсем! Сел на камень, что возле дороги лежал, вздыхает. Вдруг, откуда ни возьмись, странники перехожие на дороге появились. Солдат сразу приметил, что путники идут издалека и очень устали. Принес он воды в котелке, последнюю горбушку из рюкзака вытащил и между старцами поделил, отдохнуть предложил. А сам все вздыхает. А старики-то прохожие ой, как не просты оказались, хоть и богомолы! Выпытали они у солдата его печаль и призадумались. А потом посоветовали ему искать мастера в старом, богатом монастыре, что вдали от людских глаз. И пропали старцы, как будто их и не было…
Долго шел солдат и нашел тот самый монастырь. Место глухое, стены высокие и неприступные, ворота изнутри заперты. Постучал солдат, да не ответил никто. И тогда решил он пойти в ближайшую деревню на воскресную ярмарку. Устроился в трактире за угловым столом, разговоры слушает. И вот что…
Оказалось, у тамошнего царя, кроме сына – наследника престола, была еще младшая дочка, красавица-принцесса. От рождения наделена она была удивительным даром: умением вышивать картины невиданной красоты и неслыханного мастерства. И золотая нитка в клубке, подаренном ей крестной, никогда не заканчивалась… Прознали про это в древнем монастыре. Монахи выкрали принцессу, заперли в келье и начали использовать, как рабыню.
Вернулся солдат к монастырю и решил в засаду залечь невдалеке от входа. Хитры монахи, да солдат хитрее оказался. Много ночей он караулил, немало тайных гостей высмотрел, много монашьих секретов вызнал… Узнать-то узнал, да только как их использовать?
А в ту пору как раз большое нашествие зайцев началось. Много вреда они принесли! А богатому монастырю было, что терять! Монахи перепугались, да кликнули клич: выполним любое желание того, кто их от зайцев избавит! А солдат тут как тут, помощь свою предлагает! Да только монахам на слово он не поверил, потребовал договор кровью подписать.
Нужно сказать, что солдат во время войны королевским барабанщиком был. Спрятал он договор за пазуху, да как начал палочками по барабану молотить! Сам чуть не оглох, монахи в обморок попадали. А зайцы дали стрекоча так, что пятки засверкали, и больше их в тех местах никто не видел.
Солдат потребовал за работу девушку, которая золотыми нитками вышивает. Не хотели монахи условие выполнять, да не решились подписанный кровью договор нарушить. Солдат же взял принцессу за руку, да и повел домой. Пытались монахи козни строить, чтобы принцессу вернуть, да где им с солдатом справиться!
Вернул солдат принцессу в родной дворец (радости-то было!), но от почестей отказался, домой заторопился: землю пахать пора пришла!
Вот хитрюшка, tlk! В одну сказку запихала и дерево, и ленту, и дорогу!:p Молодец, а лучше бы три сказки, так интересней (больше читать):)
А я так быстро, как ты, писать сказки не умею ;)
какие же вы молодцы, девочки!
Осень, аж три сказки, а tlk, одна, но чудесная :)
умничкииии!
Готовьтесь, скоро июнь ;)
vBulletin® v3.8.2, Copyright ©2000-2012, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot